Panika u intersitiju proza, / Panik im Intercity, Panika w pociągu intercity, Паника в експрессе, Panic in the Intercity / odlomak romana objavljen na pet jezika, prevodi: Slobodanka Ljujić Baeter, Teresa Sikorska, Anastasija Timinska i Ljiljana Krstić... Copyright: J. Vujinović & Tygiel Kultury, Łódż, 2003. str. 1-72. excerpt from the book - russian Паника в экспрессе Экспресс мягко и бесшумно скользит по рельсам. С огромной скоростью мчится это чудо. Чудо техники – для тех древних, мудрых исчезающих народов, скотоводов и крестьян, всё ещё неприспособившихся к новой епохе. С некоторыми представителями этих народов здесь, в поезде, разное может приключиться. Но несмотря на это, технические изобретения усовершенствуются с дня на день, конструкторы придумывают всё более сложные машины, народы исчезают, а поезд идёт вперёд. Из Мюнхена, если это вообще для рассказа имеет какое-то значение, возвращаешься во Франкфурт. Усталый, измождённый, подавленный. Если уж что-то пишешь, зачем это обязательно показывать так называемым любителям литературы? Зачем? Затем, что это литературная молодёжь? Вот их-то надо бы и избегать: пусть каждый сам найдёт свою дорогу! Вообще не надо было ехать. Ну зачем тебе этот Мюнхен? Чем ближе подъезжаешь к городу, название которого компьютер выстукал на твоём билете, тем всё чаще спрашиваешь себя: да и зачем тебе этот Франкфурт? Из целого ряда раннехристианских православных аскетических орденов выбираешь монахов, которые молятся молча. Откажемся сразу от прилагательного православных в предыдущем предложении: тогда ещё не было православных и католиков, были христиане. А чтобы продолжить рассказ, ведь есть и существтельное, с которого он начался: экспресс идёт, мчится, летит сквозь пространство и время. И ты в нём раздумываешь о молчании. „Не бросайте жемчуга вашего перед свиньями”, - проповедовал Матфей. Слишком сурового Матфея смягчим евангелистом Лукой, покровителем художников и писателей:”Всякому просящему у тебя, давай, и от взявшего твоё не требуй назад.” *. Итак, будучи „распятым” между суровым Матфеем и мягким Лукой, усугубляешь своё недовольство пережитой литературной поездкой. Книги, пересказанные из уст в уста, прошедшие огонь и превратившиеся в пепел – более известны, чем те сохранившиеся. Николай Гоголь сжёг второй том „Мёртвых душ”. А Кафка, Манн, Ницше? Наконец, Фёдор Достоевский! Владимир Маяковский постоянно спрашивал: „Как в зажиревшее ухо втиснуть им тихое слово?”. Поэт не знал ответа, но и, как говорится, покончил с собой. От анахоретов к Овидию до Булгакова и дальше. Костры, ссылки, тюрьмы, безумства, гулаги, рукописи... А тебя, вот, понесло в Мюнхен. Пригласила тебя литературная молодёжь, ты тут же и полетел. К счастью, или и к несчастью, здравомыслящие люди позаботились об обратном билете. Хочешь – не хочешь, надо возвращаться во Франкфурт, хотя, если немного поразмыслить, это мог бы быть и какой-нибудь другой город, например, Дюссельдорф. Чего не хватает столице северной рейнской Вестфалии? Ничего и много чего! А что уж говорить о Кёльне, Берлине или Петербурге? Есть как есть. От судьбы не уйдёшь, сказали бы герои писателя реалистического направления, подсознательно ссылаясь на туманные, но всё ещё живые следы языческих верований в судьбу наших общих предков. Резюмируешь: есть как есть. Не стоит себя осуждать. Наоборот, можешь быть доволен: ты ответил на приглашение, читал, говорил... Кроме оплаченных расходов на дорогу ещё и гонорар получил приличный. Познакомился с двумя – тремя интересными людьми. И принц был, потомок изгнанной династии Карагеоргиевичей. Ну и вот, ты возвращаешься. В удобном, быстром, современном поезде. Тепло, тихо, безопасно... Но опять-таки мучит тот же вопрос: и что ты будешь делать в Мюнхене? А во Франкфурте? И Гессен на Майне – это тоже только попутная станция? В сущности, все эти пункты назначения временны и только по пути. Смотришь в окно на местность вдоль железной дороги, трудно предположить, что этот поезд вообще скользит по рельсам. Мелькают мимо поля, деревни, сады, большие склады в долинах, по берегам замки, охраняемые и реставрируемые, ухоженные городки, фабричные постройки и высокие трубы, леса на холмах. Приближается поле, покрытое тонким слоем снега, выпавшего на заре. Среди этой снежной равнины видишь собаку. Какой-то большой пёс, похожий на волка. Собака ли, волк ли...  Одинокий на снегу посреди небольшого плоскогорья, растянувшегося между железной дорогой, городком, который вот-вот скроется из виду, и лесом, что быстро приближается к тебе. А между тем, факты принимают совсем другой оборот: бесшумный экспресс с невидимыми крыльями несёт тебя, и это ты летишь, а весь пейзаж и одинокий волк - собака на поле – стоят. На Земле. Неразрывной связью соединены они друг с другом с начала мира, а со времён древней Эллады и известным законом земного притяжения. Во всяком случае, так есть в действительности. Спрашиваешь себя: а существует ли вообще реальность. Припоминаешь движение небесных тел и утверждение, что и Земля вертится, хотя в тебе этот научный закон вызывал какое-то внутреннее беспокойство. Кто же тогда летит, а кто стоит? Ты или Он? Кто уходит, а кто остаётся? Кто там, а кто здесь? Что около чего кружится?... Вздрогнешь при мысли, что это ты там, снаружи, а он, волк или собака – здесь, внутри. От этой, только на первый взгляд неожиданной мысли – встрепенётся, ворвётся в экспресс степной волк. Сейчас он, стоя там на плоскогорье, приглядывается к тебе. Жалко ему тебя. Кажется , вот-вот по длинному, красивому волчьему лицу потекут слёзы. Жалеет – нигде не видно около тебя волчьей стаи. Ты – один! Хоть бы волчица была рядом. Найдётся ли в этом благодатном краю нора какая, чтобы укрыться от погони? Спрячешься, пока не пройдут загонщики. Согреешься, ведь уже декабрьский сухой морозец ударил. Вчера был день святого Николая Чудотворца. Помоги ему, святой Николай! Укрой от преследователей бегущего! Сохрани в пути путника, Святитель Путешествующий! Помолился тихонько, перекрестился, а грудь его полоснуло остриё знакомой боли. Грустно ему, очень грустно. Где это чистое, трепещущее в леденящем воздухе, усыпанное звёздами небо, и широкая, заснеженная степь из книги „Машины и волки”. Печален и волк – пассажир, потому что низко над тобой нависло зараженное химическими испарениями небо. Оно иссечено проводами высоковольтных линий, а перед тобой небольшая, покрытая снегом поляна. И лесок, который мало-мальски визуально и акустически отделяает городок от шести полос автострады (по три полосы с каждой стороны и одна дополнительная – для парковки). Денно и нощно в направлениях на северо-запад и юго-восток мчатся автомобили, джипы, пыхтят автофургоны, автобусы, громыхают цистерны и грузовики. Звуки и выхлопные газы поднимаются к небу. Простираются по облакам, а те, в процессе конденсации утяжелённые мелкими водяными капельками, опускаются на землю частыми и скучными дождями. И отравляют траву, посевы, деревья, животных и людей. На ещё так недавно удобном месте в вагоне для курящих вертится степной волк. Нервно смял пластмассовый стаканчик, из которого только что выпил безвкусный кофе. Казалось, что вместе с этой жидкостью, кроме довольно неопределённого процента кофе, втягивает в себя какие-то сотые проценты пластмассы, искуссно смешанные с чем-то вроде моющего средства. Потушил сигарету. Почувствовал горечь во рту – ночью, после этого чтения много курил. А чтобы легче пережить литературную встречу – было что и выпить. Как же очиститься, остыть? Подышать свежим воздухом? Может, прислонить ладони к вагонному стеклу? Мощное, холодное дыхание степей удивит его ближайших попутчиков. „Что это такое?”- спрашивают. Короткая авария отопительной системы или климатизации, успокаивают себя, одновременно складывая газеты, книги, набрасывая на себя шарфы и куртки. Так ведут себя попутчики. Добрые, обыкновенные люди. А он? Он, волк – пассажир, понимает, что ты там, снаружи, в абсолютно безвыходной ситуации. Заметит тебя какой-нибудь одинокий прохожий, или кто-то, кто занимается бегом, а, может, крестьянин или охотник. Кто бы тебя не увидел, донесёт туда, куда надо! И что же тогда тебя, батюшка ты, милый мой, ожидает? Начнётся погоня. Люди и собаки. Множество их, увидишь и побежишь. Чтобы только в беге от погони не перемахнул заграждения автострады и не попал под мчащуюся машину. Если тебя не настигнут охотничьи борзые или выдрессированные полицейские собаки, идущие по следу, то в погоню за тобой вылетит вертолёт. Бросит сеть, и в сеть попадёшься. Усыпят выстрелом из пистолета! Всё равно каким образом схватят, конец будет одинаков: будут пытать, изучать твою голову, тело. В извилинах мозга будут искать мысль, что привела тебя сюда, в городок, к людям. Когда будут резать тело, особенно конечности, попробуют узнать, как это тебе удалось за такое короткое время пробежать расстояние почти в пять тысяч километров, а точнее – четыре тысячи семьсот вёрст. Эх, и где эти бескрайние степи под Волгоградом, а где городок N. под Франкфуртом? Если ежедневно, а практически только по ночам (ведь передвигаешься только от заката до рассвета) пробегать в лучшем случае 70 вёрст, то понадобится тебе на это девять недель. Только что ты был там за Волгой, а теперь появился здесь, на Майне. А, может, ты здесь уже давно? Стаи сибирских и степных волков шли за побеждённой наполеоновской армией зимой с 1812 на 1813 год. Дошли до территории между Майном и Рейном. Не ты ли один из тех? Тогда, восемнадцать десятилетий тому назад ты пришёл, и, вот, в этот вечер воскрес? Для тебя было бы лучше ещё побыть в укрытии. Ведь ты не знаешь, и не предчувствуешь даже, мой добрый, милый брат, что тебя здесь ожидает. Ты ли потомок тех волков… Волков – воинов. И поняв всю свою беспомощность и потерянность среди ненадёжных людей, потеет волк в экспрессе Berchtesgadener Land Острый запах дикого зверя обеспокоил пассажиров. Те, кто посмелее – вскакивают, протестуют, более слабые кричат. Преображение полное. В поезде пленное животное хочет тебя предостеречь, зовёт тебя. Лапами и когтями пробует открыть окно. Напрасно. Окровавлены лапы, пальцы. Сломаны когти, ногти. Очень умные конструкторы сделали этот поезд. Предусмотрена подача свежего, достаточно влажного, даже приятно пахнущего воздуха. Учёные давно уже рассчитали, сколько воздуха нужно человеку для нормального дыхания. Сколько душ – столько и воздуха! Эти научные опыты, наверняка, были использованы при конструировании такого современного поезда немецкой железной дороги. Все пассажиры чувствуют себя прекрасно и дышат. Обилие воздуха! Итак, инженеры всё знают о поездах, но не знают, когда пассажиру (к сожалению, человек есть только человеком, и, следовательно, его действия трудно предугадать!) придёт в голову роковая мысль открыть окно или дверь и выскочить из поезда на полном ходу. Чтобы избежать таких неожиданных, весьма редких, но возможных помыслов, конструкторы поездов застраховали пассажиров и от этого: поезд, так сказать, герметически закрыт. Окна вообще не открываются, а открытие дверей контролируется центральной компьютерной системой и возможно только тогда, когда поезд, наконец, остановится. Короче говоря, всё под контролем. А сейчас? Паника в экспрессе. Если слово паника не будет слишком мягким, чтобы описать состояние, которое овладело пассажирами вокруг него (волка – пассажира). У молодой немки раньше времени начинаются родовые потуги и она родит. В этом почти стерильном поезде оглашает своё присутствие Младенец, отец которого не известен. Увидев степного волка, плачет русский, который в 1945 году въехал в Германию на „Катюше”. Приехал и остался. И сейчас русский думает: Германия объединилась, Россия распалась, в поезде степной волк и , вот, опять война? Спаси Господи - крестится широко тремя пальцами и думает дальше. Турки пойдут на Балканы, сытые немцы на восток, а голодные славяне – на запад. И так, правду сказать, довольно долго жили без войны. И мир может наскучить! Да и эти, здесь – обнаглели! Чтоб их только дьявол опять не надоумил идти на восток, на Святую Матушку Русь! Как Бог даст! Там, как всегда бывало, пропадут. Смирно! Командует русский старик – воин, которому наскучил мир. Араб стелит свой коврик. Пять часов вечера, время третьей послеобеденой молитвы. Алах бисмилах, кланяется, обернувшись лицом к Мекке и Медине, молится Аллаху, чтобы помог ему сохранить веру в Мухаммеда здесь, в центре Европы, среди христиан, у них, как и в каждой нечистой вере, всё может случится: и вот – опасный зверь в поезде. Немец с Волги, который приехал к своим только три года тому назад, распознав зверя, бегает по поезду в поисках служащего немецкой железной дороги, чтобы ему сообщить! Бизнесмен с Дальнего Востока нажимает на клавиши компьютера, набирает на ноутбуке вопрос: что случилось? Но на экране появляются или биржевые сообщения, или то, что узкоглазый и сам видит: дикий зверь среди пассажиров. Другой человек жёлтой расы, тоже с Востока, видя, к чему идёт дело, вдыхает кокаин. Известный этнолог из кёльнского университета наблюдает происходящее и быстро набрасывает заметки. Турчанка собирает около себя детей. Трое из них – в поезде, трое остались дома, те, по крайней мере, сейчас в безопасности. Красивая молодая женщина, смешанных кровей востока и запада, скорее всего из какой-то придунайской страны в страхе прижимается к жителю Южной Америки. Тот, обнимая её одной рукой, контролирует, чтобы страх не перешёл в возбуждение, а потом в страсть, другой рукой пишет в воздухе коатл – знак бога с головой собаки. Бога, который народы ацтеков и майя провёл в подземный мир. Проводил и спрятал от нашествия кровожадных белых людей, христиан с европейского континента. Негр! А что на всё это негр? Абсолютно ничего! Видит сон об Августовском сиянии, пробуждается из дремоты. Видит вокруг себя суматоху, опять опускает веки и в поезде среди тихого волчьего стона раздаётся грустный напев одного из среднеафриканских племён – последняя песня, предназначенная жертве перед тем, как её положат на костёр. Четвёртый немец, хотя о третьем не было сказано ни слова, воевал между Киевом и Одессой. К счастью, вернулся с войны с одной ногой. И когда смотрит на степного зверя, который попал сюда, к людям, то вспоминает, как он три месяца скрывался в норе, волки ему зализывали раны и, благодаря волкам, он выжил. Престарелая немка, омолодившаяся, с натянутой, как бы выглаженной кожей лица, думает о сильных руках мужчин с берегов южных морей. И в это же время смотрит на своего старого, немощного мужа. Эх, когда же, наконец, он уберётся? Вот сейчас этот косматый зверь мог бы вызвать у него апоплексию… Политический эмигрант одной из стран распавшегося восточного блока узнаёт агента тайной полиции. Как известно, это самая опасная и самая эффективная в своих действиях служба в мире. В области перевоплощения – мастера. Хоть бы и в ягнёнка обратился – узнаешь в нём шпиона, который в поезде следит за тобой в самом центре Европы. Идёт за тобой по следам. Да ещё волком обернулся! И если бы ты был внутри, в поезде, а не снаружи, на заснеженной поляне, то цитируя „Книгу народов мира”: серб – это волк, увидел бы в экспрессе древний образ сербского божества волка. Все удирают, дрожа! Оглядываются на зверя. А он через оконное стекло смотрит на тебя. Хотел бы – и ты чувствуешь это снаружи – помочь тебе. А если нет, то хотя бы присоединиться к тебе. Но как? Кто сможет открыть окно или дверь, если поезд идёт? Кто его остановит? Кому удастся выдти из поезда? Он пробовал, ну и что? Сломаны когти, окровавлены лапы. Вой. Пассажиры бегут в другие вагоны. Волк бьётся головой о небьющееся окно экспресса. Рассекается кожа на лобной кости. Из-за туч выходит полная луна. Ты, оттолкнувшись правой ногой, срываешься с места, набираешь скорость, бежишь, крестясь, почти освобождённый от силы притяжения, звериным прыжком перескакиваешь через бетонное заграждение автострады. С запада, сверху, приближается огромный с двумя прицепами трейлер. Post Scriptum В типографиях офсетным способом идёт печать, на полную мощь работают ротационные машины – печатаются утренние газеты. Радиостанции в своих регулярных информациях о ситуации на дорогах сообщили известие о дорожном происшествии, в котором столкнулись десятки автомобилей, наезжая друг на друга, и прежде всего на большой трейлер, который и был причиной катастрофы. Обошли молчанием разъеханную жертву и десятисекундный перерыв в подаче электричества в экспрессе. Всё это, следовал комментарий, является результатом нормальной воскресной сутолоки на дорогах. В важных, значимых ежедневных немецких газетах – ни слова! Правда, в Rheinische Post спустя девять месяцев от упоминаемого события появился текст пера Вольфганга К. „О страшных мифах балканских ущелий”. И здесь главным подстрекателем сегодняшней войны на Балканах представлено древнее сербское божество в образе волка. Совпадение во времени выхода в свет статьи и окончательного варианта повести с Post Scriptum является совершенно случайным. Когда поезд с двух, может, трёхминутным опозданием остановился на станции Франкфурт, из него вышли пассажиры, ехавшие до этого места, отдохнувшие, довольные обслужванием Немецкой Железной Дороги, сокращённо DB (Deutsche Bann). Среди них был и человек с бородкой, средних лет, с заметным шрамом на лбу и незаметным в груди. Тот, чьё имя невольно стало именем автора этого текста, могло бы быть имя любого другого человека, который этот рассказ читает. Может быть, твоё. Перевод с сербского языка Анастасия Тыминьска index I bibliografija I recenzije I cv srpski I cv english I kontakt index.htmlbibliografija.htmlrecenzije.htmlCV%20srpski.htmlCV%20english.htmlkontakt.htmlshapeimage_1_link_0shapeimage_1_link_1shapeimage_1_link_2shapeimage_1_link_3shapeimage_1_link_4shapeimage_1_link_5
Janko Vujinović
Bibliografija izbor Panika u intersitiju proza, prvo izdanje: Grafički atelje DERETA, Beograd, januar, 2000., str. 1-380.; drugo, dopunjeno izdanje: Grafički atelje DERETA, Beograd, oktobar, 2000., str. 1-347.   Vučji nakot roman, Prosveta, Beograd, 1986, strana 1-295.; drugo izdanje, INP Književne novine-Komerc, Beograd, 1996. strana 1-310.  Knjiga o radovanju zbirka priča, Slovo ljubve, Beograd, 1979. strana 1-112. Drugo izdanje Kulturni Centar Vuk Karadžić, Loznica, 2003. st. 1-150. Kosovo je grdno sudilište dokumentarna proza, Prosveta, Književne novine, Beograd i Jedinstvo, Priština, 1989. strana 1-374.;drugo, dopunjeno i prerađeno izdanje, Dositej, Književne novine, Beograd i Jedinstvo, Priština, 1991., strana 1-412.  Press materijal izbor Recenzije izbor Panika u intersitiju Knjiga o radovanju Vučji nakot Kosovo je grdno sudilište Panika u intersitiju
odlomak iz romana Panika u intersitiju - srpski Panika w pociągu intercity - polski Panic in the Intercity - english Panik im intercity - deutsche Паника в экспрессе - pусский  Biografija Biografija - srpski Biography - english Biografia - polski Linkovi Katerda za južnu slavistiku Univerziteta u Lodzu Izdavač "Tygiel Kultury", Lodz ProjektOR, web arhiv južnoslovenske književnosti Lođka slavistika / Slawistyka Łódzka Udruženje književnika Srbije Projekat Rastko - Antologija srpske poezije XX veka Projekat Rastko - Poljska Narodna biblioteka Srbije Kontakt janvujin@wp.plpanika.htmlpanika.htmlvucji.htmlvucji.htmlknjigaO.htmlknjigaO.htmlkosovo.htmlkosovo.htmlpress.htmlpanika.htmlknjigaO.htmlvucji.htmlkosovo.htmlpanika-odlomak.htmlpanika-od-polski.htmlpanika-od-english.htmlpanika-od-german.htmlpanika-story.htmlCV%20srpski.htmlCV%20english.htmlCV%20polski.htmlhttp://www.slavica.uni.lodz.pl/start.htmlhttp://tygiel.free.ngo.plhttp://www.plama.art.pl/OR/public_html/YU/Inne/sylwetki/vujinovic.htmlhttp://slawistykalodzka.sns.pl/http://www.uksrbije.org.yu/index.htmlhttp://www.rastko.org.yu/rastko/delo/11084http://www.rastko.org.yu/rastko-pl/bibliografija/bstojanovic-serbica.phphttp://www.nbs.bg.ac.yu/mailto:janvujin@wp.plshapeimage_3_link_1shapeimage_3_link_3shapeimage_3_link_5shapeimage_3_link_7shapeimage_3_link_8shapeimage_3_link_9shapeimage_3_link_10shapeimage_3_link_11shapeimage_3_link_12shapeimage_3_link_13shapeimage_3_link_14shapeimage_3_link_15shapeimage_3_link_16shapeimage_3_link_17shapeimage_3_link_19shapeimage_3_link_20shapeimage_3_link_21shapeimage_3_link_22shapeimage_3_link_23shapeimage_3_link_24shapeimage_3_link_25shapeimage_3_link_26shapeimage_3_link_27shapeimage_3_link_28shapeimage_3_link_29shapeimage_3_link_30
© 2008 Janko Vujinovic janvujin@wp.pl